Путешествия27 октября 2011

Рассказы моряка

Режиссер Иван Соловов — о своем яхтенном опыте

Кинорежиссер и продюсер Иван Соловов известен также как опытный мореход, у которого роман с морем случился задолго до его увлечения кино. Мы встретились с ним, чтобы записать рассказы о его лодочной жизни и приключениях. Слово Ивану Ивановичу:

Отец мой был летчиком, и мечтал, чтобы я тоже стал летчиком. А я лет с шести начал бредить морем. Для меня самым потрясающим в жизни подарком была тельняшка. Когда мой двоюродный брат вернулся с флота, я его ждал, как дети ждут Деда Мороза. Я ждал его, потому что он обещал подарить мне тельняшку. Когда он подарил тельняшку, мне мама из нее две сшила. Я до сих пор отношусь к этому предмету с трепетом.
Я был какой-то ненормальный. На копейки, которые были у меня в кармане, я покупал газету «Водный транспорт». Еще был какой-то журнал морской, но у меня денег на него не хватало, а я не клянчил у родителей. Я покупал газету и жил жизнью речного флота.

Я долгое время прожил в Германии с родителями, мы приезжали сюда в отпуска — одни мои родственники жили в Самаре, бывшем Куйбышеве, а другие в Перми. Самара — это Волга, Пермь — это Кама. Я мог часами сидеть на дебаркадере, смотреть на пароходы, которые причаливают, запах пеньки до сих пор передо мной стоит. Я однажды приехал в Швецию на кинофестиваль, и увидел корабль ХVIII века, который подняли со дна моря, отреставрировали и сделали из него музей. Там в сувенирной лавке продавался моток пенькового троса и деготь, которым его мазали. 

Я, как наркоман, купил тогда три мотка и три банки дегтя, они до сих пор у меня хранятся.

Когда я повзрослел, то стал покупать журнал «Катера и яхты». Он выходил на грязно-серой газетной бумаге, обложка была серо-цветной — отвратительная печать, тем более для такого журнала. Яхты тогда нельзя было иметь, частную собственность тоже, какие-то энтузиасты что-то строили из фанеры. А я листал журнал и мечтал построить яхту. Когда я приехал в Москву, начал заниматься парусным спортом, здесь это было доступно. Еще в Германии мы жили на озере Мюриц, и я построил из самолетных подвесных баков катамаран. И мы катались на нем по озеру. Вот такими шагми двигался к цели. В Москве мы строили катамаран с Игорем Барвинским, тырили авиационную фанеру с вертолетного завода в Люберцах. Ничего ведь не продавалось — ни саморезов, ни теплоткани, ни эпоксидной смолы. Все приходилось у каких-то барыг покупать. Это детективная история: мы построили катамаран, катались на нем, участвовали в гонках, выиграли чемпионат Москвы.

И, наконец, наступило время, когда можно было купить уже не парусную, а моторную яхту. Я купил финскую яхту Bella 850, она была 8,5 метров. В ней были две каюты, салон, кокпит хороший — миниатюрная модель большой яхты. Сам пригнал ее из Питера в 1997-м году. Я был первый со своим приятелем, кто прошел этот путь. Приятель — полный чайник, подай-принеси. А я успел закончить военно-морское училище и понимал кое-что. Но не все. Мы купили атласы водных путей, которые оказались некорректированными. Мы думали — река и река, не знали, что форватер может меняться. Пошли и попали в приключение, потому что не знали, что надо запрашивать диспетчерские пункты о том, где пороги проходят, где вход в Ладогу, докладывать, что мы выходим в озеро… И мы попали в шторм на Ладоге.

Волны были выше рубки. И плюс еще ночь и дождь. Нас так колбасило — мама дорогая! И вот, пройдя треть пути, мы догоняем теплоход. У нас была рация, она потом села — мы по рации теплоход запрашивали. «Куда идете?» — спрашиваю. — «В Москву». — «Без захода на Валаам?» — «Нет, напрямую». — «Можно, у вас в кильватере стану?» Реально страшно было. Я вижу эти три кормовых огня, и всю ночь мы шли за этими огнями со скоростью километров 5 в час — больше было нельзя, волна моментально сбивала. Мы перешли Ладогу, вошли в реку Свирь, но эти три огня мне снились лет пять. Такое сильное напряжение было, передать невозможно.

До Москвы в итоге дошли. Весть эта разнеслась по яхт-клубам, и у меня начали спрашивать, как пройти, а я, как попугай Кеша, рассказывал эти байки, где правду, где привирая. Люди приходили посмотреть на меня, как на живой экспонат.

Несколько лет назад я перекинулся с внутренних вод на Средиземку, стал осваивать просторы Турции и Греции. Там у меня была своя лодка, я на ней года два ходил. Я как-то быстро обошел в чартере Лазурный берег Франции, Испанию, они перестали меня интересовать. Купил свою яхту и перегнал ее в Турцию. 

Что хорошо и что плохо в Турции? Конечно, там не та инфраструктура, как на Лазурном берегу. Но там потрясающие, абсолютно пустые лагуны. В них кино не снимают только потому, что с берега подъехать невозможно. Кромка галечного пляжа и дальше непродираемый лес с колючками. А прозрачность воды — якорь виден в 15 мертах. Конечно, дайвинг не такой сильный, как в Египте, но приятно, что ты как в аквариуме — можно плавать на глубине двух метров и загорать. 

Что мне еще нравилось у турков, так это сервис. Только свистни — моментально доставят тебе все, что надо. А если этого нет — хоть в Стамбул слетают. Потом цены. Если я плачу $5000 в месяц за стоянку в Каннах, то на эти деньги в Турции можно стоять год. Может быть, кому-то этот вопрос по барабану, но я лучше на сэкономленные деньги куплю какой-нибудь прибамбас на лодку, я обожаю ее "фаршировать." Все, что выпускается для моего сегмента, будет у меня на лодке, особенно навигация. То, что я вижу на выставке, сразу беру. Я приезжал на Monaco Yacht Show, и мне там даже в качестве эксперимента несерийные образцы давали, чтобы я тестировал. В плане безопасности тот, кто покупал у меня яхту, получил сумасшедший бонус, потому что он никогда в жизни так бы ее не нафаршировал.

Изучив Турцию, бросился на Грецию. Греция — это, конечно, острова. Когда мы перегоняли лодку, забрали ее в Италии. Это побережье Италии не очень красивое, там одни промзоны, унылый пейзаж, а где бы мы не останавливались — одни пиццерии. Я пиццу за еду не признаю, только если очень есть хочется. Заходим в один порт, в другой — не можем найти нормального ресторана. Вдруг видим — шикарный ресторан, скатерти, дерево, колонны. Ну, думаем, сейчас мы будем есть мясо. Садимся, открываем меню — а там одна пицца. Я спрашиваю: мясо есть? "Сейчас сделаем" — и приносят мне пиццу с мясом.

Когда мы попали в Грецию, зашли на островок. Русские мы были там одни. И куча таверн. Я как заказал полный стол! Ну евро на 500 пообедаю, думал я, понимая, что все это не съесть. Это было после пяти дней в море, шторма, поломки. 

Мне принесли счет. 12 евро, что ли. Я чуть в обморок не упал. 

А они рады были, что мы зашли. Мы обошли островов 30, наверное. На одном встретил приятеля. Он встречает меня на пирсе с мотороллером. Говорит: «Давай пообедаем, здесь делают великолепный греческий салат. Я взял мотороллер, поехали»! Я понимаю, что-то не то, как-то едет нервно. Я спрашиваю, ты давно ездишь на таких вещах? Он говорит, нет впервые. «Тогда давай лучше сдадим его и пойдем пешком»!

Какая красота на этих островах таится, какая тайна — жизни не хватит все это описать. Год ушел на это. Я месяцев семь кино не снимал. Как начал мотаться, все деньги промотал на эти путешествия. Зато сколько приключений было! Как-то раз нас забрали в кутузку в порту вместе с албанцами. Другой раз ночью попали в шторм. 

Не могли найти марину, проскочили, куда-то пришвартовались, утром оказалось: военно-морская база. Нас там и "приняли" тут же. 

А у меня был помощник капитана — турок. Они его тут же увезли куда то, мы его только через сутки нашли, из тюрьмы выковыряли. Нас спасало, что мы русские. Хорошо к нам относились: не повязали надолго, не передали куда-то еще, не предали дело огласке.

Потом этот период закончился, мне резко надоело Средиземное море. Я так жадно впитывал его в себя, без ограничений, тупо путешествовал и пресытился. Я там все продал, взял опять лодку здесь, в России. И у меня настал период освоения Северных просторов. Я жалею, что не начал раньше, потому что я был уже не первый на этих маршрутах, а я люблю быть первым. Тем не менее, я два года подряд совершал потрясающие плавания по российским северным монастырям. Я открыл для себя столько скитов, о которых никто не знает, которые до сих пор не описаны.

Продолжал бы и дальше, если бы не кризис, который подрезал всю отрасль. Мне пришлось с чем-то расстаться. Но это не значит, что я отказываюсь от своих планов. 

У нас в стране есть что исследовать, не хуже, чем в Греции. 

Это и Валаам, и Соловки, а сколько есть неизвестных мест, куда добраться можно только с воды. Ты встречаешься там с такими мыслителями, у которых, может быть, образования ноль, но на уровне своего философского мышления они заткнут за пояс любого человека из Москвы с двумя высшими образованиями. Колодец мысли народной мудрости находится там. Это очень полезно для профессии, и это очень очеловечивает. И вот я решил немного остановиться, чтобы не произошло пресыщения, как в Греции. Но я понял, что наши просторы очень перспективные.

Я не люблю, когда люди покупают яхты для престижа. Я не вмешиваюсь, это их право. Но у меня яхтинг по другому направлению развивается. У меня есть единомышленники, для которых раньше это была далекая вещь, которых укачивало. А потом появилась эта страсть, мужество, устремленность.

У меня с определенного момента появился на яхте капитан. Не то чтобы это мой водитель, а мой соратник и друг. И отношения у нас не судовладельца и подчиненного, а дружеские: за штурвалом мы стоим вместе — я же мореходное заканчивал. Даже превращаем все в игру: сдал вахту — принял, заполняем судовой журнал. 

У нас потешный корабль, а мы играем в настоящий.

На севере я встретил одного человека, он бросил Москву, приезжает только на зимовку, а с первым же пароходом едет назад на Соловки. Он живет там — историк, доктор исторических наук, потрясающий человек. 

Он написал книгу, подарил мне, я открываю ее и вижу фотографию своего родственника, который был замучен в соловецких лагерях. 

Это мой двоюродный дедушка, который служил на императорской яхте «Штандарт» главным инженером. Историк узнал о нас, когда мы пришвартовались — в деревне сразу становится известно, если яхта приходит. И сказал: я хочу с вами познакомиться. И показывает эту книгу.

Отец мне говорил, что есть одна вещь, о которой мы никогда не вспоминаем, потому что нельзя. Он умер, так об этом и не рассказав. И я никогда об этом не узнал бы, если бы не поехал туда. Оказалось, что он поднял мятеж, его туда сослали, он и там умудрился подпольную организацию создать. Там его и растреляли.

Наверно, это было какое-то провидение, которое меня привело туда.

Опубликовано в журнале YACHTS #37/38

Комментарии

Читайте на ту же тему

06 июля в 16:02

Игрушечный парусник из США преодолел 4 тысячи миль и достиг Британии

Робинзоны северо-западной Суматры

Как шестеро россиян потерпели крушение в Индийском океане, оказались на необитаемом острове, собрали плот из бамбука и спаслись на рыбацкой лодке с помощью послания в бутылке

21 января в 15:55

Яхтсменов спасли семь раз за семь месяцев

20 ноября в 10:57

Россиянин Борис Смирнов организует дайвинг-экспедицию к атоллу Бикини

Марины Масатлана — доступный отдых с мексиканским шармом

Подробный гид по яхтенным стоянкам в мексиканском Масатлане, излюбленном городе путешествующих через Тихий океан

Ребенок на яхте: трудности воспитания на борту

С какими сложностями неминуемо столкнутся родители, решившие растить детей во время путешествия на яхте

Подсказки круизеру: как вести бизнес, путешествуя на яхте

Практические советы для тех, кто ведет дела, находясь в открытом море

Также читайте

Серфинг-искусство
Серфинг-искусство
Художник рисует картины на окруженных водой стенах, стоя на доске для серфинга
Новый символ Парижа
Новый символ Парижа
Лодку участника Vendee Globe повесили на Эйфелеву башню
Суперяхтенные баталии
Суперяхтенные баталии
Очень красивые кадры с регаты St Barths Bucket Regatta
Из Южного океана с любовью
Из Южного океана с любовью
Кому-то на 8 марта дарят цветы. Ее подарок — мыс Горн
«Лебединое море»
«Лебединое море»
Балет в четырех частях с участием парусников Nautor’s Swan на Карибах
Жара, февраль
Жара, февраль
В феврале в Майами +22 и много "горячих" яхтенных новинок
Трехочковый
Трехочковый
Британский боксер Дэвид Хэй сыграл в баскетбол на суперяхте Skyfall
Парусное ралли, внедорожная регата
Парусное ралли, внедорожная регата
Уральский дизайнер совместил парусную регату с ралли-рейдом, и вот что из этого вышло
Птица высокого полета
Птица высокого полета
Барак Обама занялся кайтсерфингом
«Легенда» Антарктики
«Легенда» Антарктики
Бывший советский ледокол, перестроенный в суперяхту, исследует Антарктику
Он сказал «Поехали!»
Он сказал «Поехали!»
Российский дизайнер представил концепт суперяхты на подводных крыльях
Cмотрим дальше