Суперяхта как двигатель научного прогресса
Общество

Суперяхта как двигатель научного прогресса

Как оправдать для себя огромные траты на суперяхту? Пол Аллен, а за ним и Рэй Далио нашли ответ
Поделиться в соцсетях

Покупка суперяхты — это огромные вложения. Многие потенциальные яхтовладельцы задаются вопросом: а оправданы ли такие траты, учитывая, что наслаждаться преимуществами жизни на борту получится максимум месяц в году? Сегодня все больше нынешних и будущих владельцев лодок приходят к мысли, что яхта — это не только возможность эксклюзивного отдыха, но и нечто большее: инструмент, которым можно пользоваться, чтобы изменить мир к лучшему. У истоков формирования нового класса «социально ответственных» судовладельцев стояли два человека — соучредитель Microsoft Пол Аллен (Paul Allen) и Рэй Далио (Ray Dalio), основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater. Оба они приобрели судна для научно-исследовательских проектов. У Аллена была Petrel, у Далио — Alucia.  

Рейчел Роуни (Rachel Rowney) из издания Superyacht News побеседовала с руководителем морских исследований лодки Alucia Алексом Флеммингом (Alex Flemming) и другими игроками суперяхтенной отрасли об этом особенном типе яхтовладения. Публикуем перевод ее статьи. 

Не так давно ушел из жизни Пол Аллен — соучредитель Microsoft и большой любитель мореплавания. Он широко известен в яхтенном мире как владелец одного из первых эксплореров, 126-метровой мегаяхты Octopus, но мало кто знает, что он также владел 76-метровым научно-исследовательским судном Petrel. В августе команда Petrel сделала сенсационную находку обломков тяжёлого крейсера USS Indianapolis, который был торпедирован японцами в 1945 году. Эта трагедия была увековечена в монологе Роберта Шоу (Robert Shaw) в классическом триллере Стивена Спилберга (Steven Spielberg) «Челюсти». 

Это была не первая подобная находка Petrel (хотя и самая громкая), как и не первая её большая экспедиция — двумя месяцами ранее экипаж судна обнаружил обломки итальянского военного корабля Artigliere. Многие находки стали возможны благодаря действующему соглашению с Национальным управлением по изучению и освоению океана и атмосферы США (NOAA). Последняя экспедиция привлекла внимание не только журналистов, но и других яхтовладельцев, которые начали приобретать лодки для того, чтобы самим начать исследовать океанские глубины или делать новые открытия.

«Я думаю, появляется новый тип владельцев, для которых яхта — это не просто очередная покупка, а нечто большее, — считает Алекс Флемминг, руководитель морских исследований 56-метрового судна Alucia, принадлежащего американскому миллиардеру Рэю Далио. — Существует много опытных яхтовладельцев, а есть те, кто имеет на это средства, но так и не нашёлся, как оправдать огромные траты».

Далио купил Alucia во многом из-за своего неравнодушия к научному сообществу. Благотворительная деятельность свела его с представителями Океанографического института в Вудс-Хоуле (Woods Hole Oceanographic Institution, или WHOI). Далио очень понравилось то, чем занимались сотрудники института, и он приобрёл судно, которое могло помочь добираться туда, куда раньше путь учёным был закрыт. Свою жизнь Alucia начала в качестве французского научно-исследовательского судна ещё в семидесятых годах. Далио выкупил лодку, отремонтировал и модернизировал ее. В конце концов она оказалась в Южной Атлантике, где в 2009 году приняла участие в поиске пропавшего рейса 447 авиакомпании Air France.


Постепенно (особенно после ещё нескольких громких экспедиций, в ходе которых был, например, обнаружен гигантский кальмар у берегов Японии) имя Alucia стало знаковым. Оно ассоциировалось с новым поколением яхтовладельцев, которые любили сочетать приятное с полезным — морские прогулки и экскурсии для гостей, отдых и филантропическую деятельность. 

В отличии от Аллена, у Далио других лодок нет. Он начал взаимодействовать с суперяхтенным рынком только после покупки Alucia, которую приобрел исключительно по своей личной инициативе. А что же делает рынок, чтобы популяризировать альтернативный образ жизни, рассказать о тех дополнительных возможностях, которые появляются у владельцев суперяхт и которыми так успешно пользуется владелец Alucia? По словам Флемминга, важно рекламировать новые возможности для всех, кто может позволить себе яхту.

«Дело не просто в факте владения, а в новых впечатлениях и ощущении, что это приобретение приносит пользу. Если использовать лодку полтора месяца в год, то большую часть времени этот актив будет простаивать. И это начинает беспокоить всё большее количество людей».

Флемминг считает, что покупка бывших в употреблении судов — верный способ чётко понять, чего именно хочется таким образом достичь.

«Можно, конечно, заказать гибрид — наполовину яхту, наполовину рабочий катер. Но заказать — это одно. Сложнее понять, что именно нужно. Как понять, не попробовав самому?»

Поэтому Флемминг утверждает, что для реализации гуманитарной или научной миссии логичнее купить уже построенное судно — это и дешевле, и быстрее.

«Из-за проблем нефтедобывающей промышленности на вторичном рынке появилось много рабочих лодок. Чаще всего речь идёт не о старье, которое нужно ремонтировать, а о судах, которым не больше трёх лет. Относительно новые и полностью функциональные, они совсем нетребовательны — заправил и пошел».

Яхтенный брокер Стив Риок (Steve Reoch) из компании All Ocean Yachts за 30 лет работы знал немало таких владельцев. Как-то он продал 40-метровый модернизированный североморский траулер M/Y Phoenix Кристоферу (Christopher) и Реджине Катрамбоун (Regina Catrambone), которые впоследствии основали международную гуманитарную организацию Migrant Offshore Aid Station. В 2014 году она помогла спасти жизни более 40 тыс. беженцам с северного берега Африки и Мьянмы.

«Может, эта часть яхтенной индустрии и не самая привлекательная, но зато — самая важная. Всё больше моих клиентов хотят сделать что-то хорошее».

Риок повторяет мысли Флемминга и подтверждает, что появилась целая субкультура людей, которые не покупают традиционные суперяхты, а ищут лодки, которые будут нести просветительскую, образовательную миссию как для их детей, так и для них самих. 

Новый подход к тому, как нужно распоряжаться своим богатством, появился во многом благодаря «Клятве дарения» — филантропической кампании Уоррена Баффетта (Warren Buffett) и Билла Гейтса (Bill Gates). Эта попытка сподвигнуть самых обеспеченных людей планеты удариться в альтруизм уже даёт свои плоды. Теперь те, кто уже интересовался яхтами, могут сделать приятное и себе, и миру, приобретя научно-исследовательское судно.

Помимо независимых экспертов, существует множество организаций, которые помогают яхтовладельцам использовать их ресурсы для исследования океана. 

Океанографический институт в Вудс-Хоуле — это частная независимая организация, расположенная в Массачусетсе, США. Роб Мунье (Rob Munier) — вице-президент отдела морской техники и операций. По его словам, организация использует как собственную технику, так и принадлежащую ВМС США и частным лицам, вроде яхты Alucia.

Есть множество различных моделей эксплуатации — WHOI старается быть максимально гибким для того, чтобы яхтовладельцам было удобно. Мунье упоминает Falkor — яхту, принадлежащую Океанографическому институту Шмидта (Schmidt Ocean Institute). Это независимая организация была основана известными любителями яхтинга Эриком (Eric) и Венди Шмидт (Wendy Schmidt). Каждый день на лодке работает специальная команда. Трансформация в научно-исследовательское судно прошла при помощи WHOI, который продолжает сотрудничать с институтом Шмидта.

Огромный плюс для всех тех, кто вовлечён в программу — это независимость таких лодок. Они не привязаны ни к чему конкретному и проводят исследования более эффективно. 

О результатах работы зачастую не пишут в научных изданиях. Все государственные программы находятся под управлением людей консервативных и погрязших в бумажной волоките, но вся эта бюрократия независимым организациям неведома. В отличие от государственных институтов, они могут заниматься более экспериментальными или неортодоксальными миссиями.

Частные экспедиции организовываются разными образами: дать добро может конкретный владелец, океанографический институт, совет учёных и экспертов или даже государственный орган.

«Когда работаешь с частниками, не обременёнными бюрократической волокитой, то получаешь много новых возможностей, — говорит Мунье. — Независимость предоставляет свободу, которая неведома государственным организациям. Alucia была там, где традиционные исследовательские судна не ходят. Это целый мир новых возможностей, который иначе бы не существовал».

Вклад в науку, экологию и просвещение — способ изменить негативный образ владельца суперяхты, сложившийся в обществе. Не секрет, что суперяхтенный мир частенько ассоциируется исключительно с мотовством и сибаритством.

«Это другая, уникальная модель эксплуатации, которая делает возможным двигать вперёд науку, инженерное искусство и океанографию», — продолжает Мунье. 

Попросту невозможно переоценить, насколько важна и полезна эта связь научного сообщества и частного владельца, подчеркивает он.

«Наши отношения с Alucia и Рэем Далио длятся вот уже седьмой год, за который мы проделали около шестидесяти миссий. Рэй Далио — визионер, который не боится экспериментировать. И его опыты уже привели к несомненному успеху».

Возможно, мы — весь рынок — незаметно для себя сторонимся состоятельных людей с менталитетом, отличающимся от традиционного. 

Если индустрия суперяхт займётся пропагандой альтруистической модели владения, это положительно скажется как на рынке, так и на всём мире. 

Давайте следовать примеру прогрессивных владельцев для того, чтобы индустрия существовала для всеобщего блага.

Перевёл Денис Кошелев для itBoat.

Поделиться в соцсетях
Нашли ошибку в тексте?

Выделите нужный фрагмент
и нажмите ctrl+enter,
либо нажмите здесь.

Сообщите нам об ошибке.