Представьте суперяхту, которой больше никогда не нужна бункеровка. Она пересекает океаны на реакторе размером с морской контейнер, не сжигает ничего и годами остаётся в море между заправками. Именно с этой предпосылки начиналась дискуссия на Monaco Energy Boat Challenge в июле, и зал отнёсся к ней достаточно серьёзно, чтобы высидеть целый час.
Название не скрывало главного: «Infinite Range: What Nuclear Propulsion Could Mean for the Future of Yachting?» («Бесконечная дальность: что ядерная силовая установка может значить для будущего яхтинга»). Панель прошла в Yacht Club de Monaco 28–29 июля и свела на одной сцене два крупнейших в мире классификационных общества, французского государственного физика-ядерщика и яхтенного консультанта, который считает реакторы конечной целью отрасли. Прежде чем списать всё это на трюк, посмотрите, кто пришёл.
Кто был в зале
Это не были чудаки. Энгель-Ян де Бур приехал от Lloyd's Register, где отвечает за яхтенный сегмент по всему миру. Аакаш Дуа представлял DNV — второе тяжеловесное классификационное общество. Жан-Мишель Руджери руководит институтом IRESNE в CEA, французской комиссии по атомной энергии. А Дерек Манро из Yacht Consultancy Ltd и Divergent Yachting отстаивал позицию разработчика.
Такой состав говорит о многом. Когда люди, которые пишут правила безопасности, соглашаются обсуждать технологию, она уже вышла из области чистой фантастики — пусть до верфи ей ещё очень далеко.
Как реактор работал бы на самом деле
Идея держится на двух вещах из физики, которые дозрели за последнее десятилетие.
Первая — малый модульный реактор (SMR): компактный, собранный на заводе реактор, в разы меньше блока обычной электростанции. Его задумано ставить в корпус готовым запечатанным модулем, а не собирать на месте. Вторая вещь — топливо реактора. Много интереса вокруг реакторов на расплавах солей, которые работают на тории вместо обогащённого урана.
Привлекательность тория на бумаге вполне конкретна. Он работает при более высоких температурах, поэтому эффективнее превращает тепло в энергию. Его жидкотопливная схема несёт куда меньший риск избыточного давления, чем обычный водо-водяной реактор. Отходов от него меньше. И дозаправлять его можно без остановки реактора — полезное свойство для судна, которое должно подолгу оставаться в море.
Самый внятный концепт на столе — вообще не яхта. Норвежский судостроитель Ulstein нарисовал «Thor» — 149-метровую плавучую электростанцию с ториевым реактором на 20 МВт, которая должна выходить в море и подзаряжать флот меньших электрических яхт под именем «Sif». «Thor» никто не строит. Он существует, чтобы сделать цифры наглядными.
Аргументы за
Главное — дальность. Реактор не бункеруют, поэтому практический предел рейса перестаёт упираться в топливо и упирается в еду, воду и выносливость экипажа. «Практически безгранична» — так говорят разработчики, и в кои-то веки это не маркетинговая гипербола. Так просто ведёт себя физика.
Дальше идёт аргумент про выбросы — тот самый, из-за которого юристы судовладельцев начинают прислушиваться. IMO подталкивает судоходство к нулевым выбросам, а реактор вообще не даёт эксплуатационного углерода. Не меньше. Ноль. Для класса судов, которые сжигают чудовищные объёмы дизеля ради очень небольшого числа людей на борту, это слишком неудобное преимущество, чтобы просто отмахнуться.
Манро — самый громкий голос со стороны строителей. Он возглавляет коллаборацию NOxFree, работая с корабельным инженером Дэвидом Льюисом из Laurent Giles и бывшим подводником-ядерщиком Королевского флота Стивом Расмуссеном. Их цель — малый модульный реактор «Unity Module» на 1 МВт, рассчитанный на яхты от 40 метров к началу 2030-х, с «нулём ископаемого топлива на борту» начиная с 2030 года. Вердикт Манро: атом — «на 100% будущее, если не считать проблем с восприятием».
Вот на этой последней оговорке держится очень многое.
Аргументы против
Проблема восприятия — не сноска мелким шрифтом. Возможно, это вообще вся суть, и лежит она поверх целой стопки нерешённых вопросов, которые классификационные общества старательно не заминали.
Начнём с правил, потому что их нет. Нет ни классификационной базы, ни регуляторного режима для частного ядерного судна. Де Бур из Lloyd's Register прямо описал роль самой отрасли: «Классификационным обществам предстоит сыграть ключевую роль в создании систем безопасности, оценок рисков и процедур подтверждения соответствия… если ядерная силовая установка станет жизнеспособным вариантом для суперяхт». Вчитайтесь. Кодексов безопасности пока не существует — их сперва пришлось бы написать.
Кадровый вопрос не легче. Ядерному судну нужен экипаж, способный управлять реактором, — а такой набор навыков сегодня живёт внутри военных флотов, а не яхтенных команд. Страхование частного реактора — неизведанная территория. Обращение с отходами на движущемся судне не решено. И каждый порт, куда яхта захочет зайти, — это суверенное государство, которое само решает, пустить ли реактор к причалу. На профессиональном языке это называется приёмом со стороны государства порта, и ни одной марине ещё не приходилось это взвешивать.
- Практически безграничная дальность — без бункеровки, никогда
- Ноль эксплуатационного углерода, прямой ответ на давление IMO по нулевым выбросам
- Больше доступной энергии на борту, чем у любой системы на топливе
- Ториевые реакторы на расплавах солей: выше эффективность, ниже риск давления, меньше отходов, дозаправка без остановки
- Разработчики говорят, что технология близко — корпуса от 40 метров нацелены на начало 2030-х
- Ни классификационных правил, ни регуляторной базы пока нет — их придётся строить с нуля
- Нет пула экипажей, способных обслуживать судовой реактор, кроме как в военных флотах
- Страхование частного ядерного судна — неизведанная территория
- Обращение с отходами на движущейся яхте не решено
- Приём со стороны государства порта и общественное восприятие — главные нетехнические барьеры
Где всё это на самом деле
Вот часть, которую заголовки обычно пропускают. Не строят ничего. Ни корпуса, ни реактора, ни где-либо заложенного киля. В Монако прошла дискуссионная панель, и каждое судно, названное в этой статье, — «Thor», «Sif», яхты с «Unity Module» — существует только как концепт или рендер.
Формулировка самого Lloyd's Register тут самая честная: разговор «уже не теоретический», но остаётся «долгосрочной перспективой». Эти две фразы не противоречат друг другу. Отрасль решила, что вопрос стоит задавать уже сейчас, — именно потому, что ответы на него (кодексы безопасности, обучение экипажей, договорённости с портами) строятся годами, и их не сымпровизируешь на той неделе, когда реактор будет готов.
Ни одна ядерная яхта не строится, и ни одна к этому не близка. В Монако произошло вот что: люди, которым пришлось бы такое судно сертифицировать, страховать и укомплектовывать экипажем, согласились, что идею стоит воспринимать всерьёз. Это стартовая черта, а не спуск на воду.
Резюме де Бура стоит запомнить: «Важно, чтобы индустрия начала этот разговор уже сейчас». Реакторы, если они вообще появятся, отделяет от нас десятилетие, а то и больше. А бумаги, которые позволят им встать к причалу, — та часть, за которую кому-то надо браться сегодня.
Иллюстрация: концепт Ulstein «Thor». Фото: Ulstein Group.
