Изнанка роскошной жизни яхтенного блогера
Люди

Изнанка роскошной жизни яхтенного блогера

История инстаграмера TheYachtGuy, записанная Оливером Ли Бэйтманом
Поделиться в соцсетях

Вы не раз ставили лайк на фотографиях этих людей, ведущих роскошный образ жизни: дорогие часы,  мегаяхты и вечеринки со знаменитостями. Они кажутся счастливчиками; на самом же деле, для многих из них делиться кадрами дольче вита — работа, а не развлечение. Этих людей называют модным словом «инфлюенсер». Это блогеры-тысячники, которые являются «лидерами мнений» — каждый в своей сфере. Человек, известный в Инстаграме под ником TheYachtGuy — как раз такой лидер мнений в суперяхтенном мире. Журналист Оливер Ли Бэйтман (Oliver Lee Bateman) столкнулся с ним на одной из суперяхтенных вечеринок и узнал, что на самом деле скрывается за яркой обложкой блогера из мира яхт размера XL. Мы перевели его рассказ, опубликованный в интернет-журнале MEL. 

Кажется, что Алекс Хименес (Alex Jimenez), известный также под псевдонимом TheYachtGuy, с комфортом «поселился» в кругах инстаграм-блогеров, утопающих в роскоши. Но правда в том, что он в некотором смысле запутался в собственной жизни. В Америке про таких говорят «lost at sea» и в данном случае фразеологизм имеет даже не двойной, а тройной смысл.  

Работая в 2017 году над материалом о медицинском туризме и стволовых клетках в Словакии, который привел меня в госпитали Братиславы и Вены, я побывал на вечеринке на 86,2-метровой яхте во Французской Ривьере. Я наблюдал за опьяненными богачами, наслаждающимися дорогостоящим весельем, обутыми в дешевые белые банные тапочки (первое правило яхт-клуба гласит, что на яхте не место обуви, и она громоздится огромной кучей при входе на судно), и размышлял: «Как может кто-то провести всю свою жизнь вот так?»

Затем, словно по сигналу, сидя за столом на корме с Линдси Лохан и ее свитой, я заметил чувака, который действительно живет вот так. Алекс Хименес был профессиональным блогером и лидером мнений в яхтинге, и он трудился не покладая рук.

Тогда я этого не знал, конечно. Я просто увидел свободное кресло возле долговязого парня, одетого в свободную футболку-поло и кепку Yankees с плоским козырьком, и сел рядом с ним. Так как все остальные постепенно присоединились к шумному празднику на носу яхты, Хименес завязал беседу со мной. Он отметил, что я выгляжу одновременно задумчивым и как человек, чувствующий себя не в своей тарелке.

«Я работаю, — сказал я. — Я никогда не перестаю работать. Все, о чем я могу думать, связано с работой».

«Эй, я тоже, — ответил он. — Я работаю прямо сейчас».

«Раньше я чувствовал, что моя карьера — в ужасном состоянии, — продолжил он. — Я был водителем грузовика в Бронксе, и, кажется, подхватил яхтенный вирус. Я шел в книжный, оккупировал там столик и читал про лодки все, что мог найти. Затем, в первые же выходные после того, как я скачал Instagram — сразу после того, как Instagram стало можно скачать — я пошел на роскошное боут-шоу и сделал несколько снимков яхт. Добавил немного хештегов и довольно скоро у меня было 800 тысяч подписчиков. Но количество на самом деле не имело значения для людей, которые мне платили. Только качество. На меня подписались влиятельные люди, князья стран Персидского залива и русские магнаты, которые действительно были способны купить эти яхты».

Подождите, что?

Когда Хименес сказал, что он работает, я предположил, что он «работает» в том же смысле, что и Линдси Лохан — «работает толпой». Он выглядел достаточно солидно, на его руке были дорогие часы, изготовленные по заказу, на которых все колесики, шестернки и рычаги были выставлены на показ.

«Не, я не знаменитость, — заверил он меня. — Я здесь для того, чтобы сделать пару фото и запостить несколько сториз с яхты, которую брокеры пытаются продать. Часы я позаимствовал у друга. Я их ношу, фотографирую запястье и отмечаю на фото в своем аккаунте в Instagram его компанию. Это просто маленькая часть моей сумасшедшей деятельности».

«Сумасшедшая деятельность», связанная с яхтами, как я скоро узнал, была всепоглощающей страстью всей жизни Хименеса. Он прошел путь от парня, который выкладывает в Instagram фото лодок только «в лоб» и обрабатывает их общедоступными фильтрами, до парня, которому яхт-брокеры платят за то, чтобы он оставался на их судне и упомянул, что лодка пришвартована там-то и доступна для покупки или чартера. Его перевозили на вертолете с одного борта на другой и он спал в самых маленьких гостевых каютах.

«Яхта, на которой мы сейчас находимся, раньше была круизным лайнером, который они модернизировали, — рассказал он мне. — Тут можно уложить спать дюжину гостей, а на палубе поместится и того больше. В любом случае — многолюдно».

Я заметил, что ванные были маленькими, а с сотней или около того человек на борту уже и довольно грязными.

«Да, вот так это работает, — сказал он. — Бесконечная вечеринка, особенно на яхтах от 61 метра и больше, так называемых "суперяхтах". Тесно, все под какими-нибудь веществами, и ванные начинают использовать бог знает для чего. Тут есть камбуз и столовая, но получить там еду, когда ты действительно хочешь есть, — большая удача. Ты здесь не для того, чтобы есть за столом, хотя обычно для этого предусмотрены милые столовые. Центр притяжения — бары на каждой палубе».

Мы прогулялись по яхте, а люди в это время вовсю кутили и врезались друг в друга, их речь сливалась в один гул и еще больше искажалась глубокими басами музыки, которая играла на верхней и нижней палубе.

Каюта Хименеса была действительно крохотной, почти как в капсульном отеле.

Он показал мне тяжелый металлический чемодан, в котором хранил свои арендованные ценности: коллекцию позаимствованных часов от нескольких знакомых бизнесменов.

«Часы — очень тяжелые, — сказал он. — Они отлично смотрятся, но ремешки часто врезаются в запястье. И — да, комната маленькая, но с моим ночным графиком много не поспишь. За день я делаю, может, одну фотографию и выкладываю в Instagram несколько сториз, но предполагается, что я буду на палубе: смешиваться с тусовщиками и продавать загадочную атмосферу яхты».

Хименес был откровенен со мной. Давным-давно идея вечеринок на яхте вызывала у него восторг. В конце концов, у кого бы не вызвала? Но теперь в основном он просто тяжело трудился. У него были дом и семья, но детей он  видел не так часто и подолгу, как ему бы хотелось, потому что «его ноги постоянно были не на твердой земле».

У него был немалый опыт, он знал всех ключевых игроков в мире яхтинга, покупателей, продавцов и их великолепные лодки. Он был на 30,5-метровой яхте и 152,5-метровой, видел, как на яхте делают то, что, как он меня уверил, превосходит любые фантазии — светлые или темные — на какие я только способен. 

В то же время это означало, что теперь он был просто очередным членом персонала на лодке, тем, кто работает по часам (отделанным перламутром наручным часам в его случае), — как повара, бармены и экипаж.

«Ты видел экипаж, — сказал он мне. — Их около 30 человек здесь, они греки и серьезны, как инфаркт. В девяти случаях из десяти экипаж на таких яхтах либо греки, либо русские. Богачи, которые нанимают их, подолгу обсуждают, с кем лучше ходить: с первыми или со вторыми. Они могут выручить хорошие деньги, и на 152,5-метровой яхте с командой из 60 или 70 человек разговор идет о $5–6 тысячах в месяц, плюс проживание на борту».

Проработав лидером мнений годы, Хименес осознал, в чем настоящая привлекательность высококлассной морской жизни. 

«Ты должен быть действительно богатым, чтобы владеть одной из этих лодок, — говорит он. — Я имею в виду, нужно быть очень, очень богатым, чтобы иметь 91,5-метровую яхту. Недостаточно быть просто богатым, как Джеймс Леброн, или как Тайгер Вудс, или Джонни Депп. В понятиях суперяхтенного мира они не богаты. Мы говорим о 10% и более от стоимости яхты, которые придется платить за ее содержание каждый год. Брокеры могут серьезно изменять эту цифру, потому что у них есть куча инвесторов и потому что они сдают яхту в чартер, чтобы компенсировать затраты. Но для человека, который владеет Eclipse (Романа Абрамовича), это не важно. Он не сдает ее в чартер. На ней есть субмарина и система обнаружения ракет. Понимаешь, сила владения великолепной яхтой вроде Eclipse в том, что ты заявляешь миру: я выше купли-продажи. Ты говоришь: "У меня больше денег, чем можно иметь. Я за пределами. На суше для меня не осталось границ". Я имею в виду, что истинный покой — только в море».


Хименес, ребенок из бедной пуэтрориканской семьи, вырос в нужде. Он работал по 5060 часов на любой работе, какая ему попадалась. Он считал, что переработки — необходимая часть его обязанностей, за которые он получает базовую оплату. 

Он до сих пор воспринимает себя как одного из тех раздражающих типов, кто называет работу на 40 часов в неделю «частичной занятостью». 

Теперь он живет «комфортной жизнью среднего класса», но, сидя со мной в каюте, боится, что все это может исчезнуть в любой момент. 

«Используя чужую платформу социальных медиа, я создал небольшую рабочую сеть, — говорит он. — Если Instagram немного изменит алгоритм, это отразится на моем бизнесе. Если Instagram отключит некоторые инструменты, которыми я пользуюсь, чтобы вести мой аккаунт и следить за ним, это отразится на моем бизнесе. Если Instagram уйдет и его заменит что-то более новое и лучшее, мне нужно первым занять нишу, как я сделал с этим аккаунтом. Если я не сделаю этого, мне конец.  Я полностью завишу от платформы, которую абсолютно не контролирую».

Для Хименеса Instagram, по сути, — денежное дерево, которое нужно подкармливать и с которого нужно собирать как можно больший урожай, пока его популярность не сошла на нет. 

В качестве средства от конкуренции он «выращивает» дочерние яхт-аккаунты с похожими названиями и изображениями, которые рекламируют друг друга через его основной профиль. Его цель — сделать их достаточно большими, чтобы их можно было продать яхт-брокерам или судостроителям. 

«Я выстраиваю их, а затем продаю, и мои клиенты получают готовый аккаунт с реальными подписчиками и разумной вовлеченностью, — рассказывает он мне. — Я сфокусировался на этом, когда понял, что эта работа не только про "жизнь-вечеринку", что развитие социальных медиа — это нечто, чем ты занимаешься день и ночь. Я выдаю эти посты, когда сижу на яхте, когда все очень медленно. Я занимаюсь этим не для развлечения. Я не публикую всякие глупости. В основном я делаю спонсорскую рекламу, которая вписывается в определенный формат. Я просматриваю Instagram, как ястреб, чтобы увидеть, есть ли что-то, что мешает росту этих других аккаунтов, и увидеть, есть ли все еще под основными постами активность, которая мне нужна».

Полюбовавшись каютой Хименеса, мы вышли на палубу у борта и оперлись на перила. Солнце село, и мы изучали хорошо освещенную набережную Канн

«Если бы ты мог иметь все, что угодно, любую вещь в мире, чего бы ты хотел?» — спросил он меня.

«Думаю, продолжать писать и продолжать получать за это деньги», — ответил я.

«Ну, а я бы хотел яхту, — сказал Хименес. — Раньше я просто хотел бывать на яхтах, потому что думал, что вечеринки — это круто, а технологии вызывали у меня восторг, но теперь, когда я провел значительную часть жизни на таких вечеринках, я на самом деле хочу владеть яхтой. Быть хозяином, действительно полностью обладать ей, быть способным платить за ее содержание — все это значит, что ты каким-то образом освободил себя от работы и нужды. Если ты владеешь яхтой в этом смысле, ты — свободный человек. Суета и тяжелая работа остались в прошлом».

Я спросил его, планирует ли он сойти на берег, пока мы во Французской Ривьере.

«Нет, я собираюсь остаться здесь, потому что по расписанию должен быть на другой из этих яхт завтра, — сказал он. — Я довольно хорошо знаю каждую лодку в этой гавани — владельцев, капитанов, технические характеристики. 

Люди говорят: "Алекс, ты на яхтах целыми днями. Вот это жизнь". Это не бесконечное лето или каникулы длинной в год. Это мой способ зарабатывать. 

Я помогаю богатым людям и богатым компаниям рекламировать их яхты. Я приобрел все эти знания, которые у меня есть, когда любил яхты настолько, что проводил все выходные, бесплатно изучая их, и теперь я продаю мои знания людям. Я целыми днями продаю, что знаю, и все, что я знаю, чего-то стоит. Я никогда не забываю о времени, всегда отслеживаю его по этим дорогим наручным часам с большими циферблатами. Так что я уверен, что никогда не сойду на берег, когда работаю».

Поделиться в соцсетях
Нашли ошибку в тексте?

Выделите нужный фрагмент
и нажмите ctrl+enter,
либо нажмите здесь.

Сообщите нам об ошибке.